- Нет. С корпорациями он не работал. Все время спорил в суде.

Глаза ее по-прежнему переполняла грусть.

- Я знаю, что он считался одним из лучших криминальных адвокатов.

- Это точно, - согласилась миссис Хайбек.

Флетч шумно выдохнул.

- Миссис Хайбек, у вас или вашего мужа были иные источники доходов, помимо гонораров за судебные процессы и доли прибыли, причитающейся вашему мужу, как старшему партнеру фирмы "Хайбек, Харрисон и Хаулер"?

- "Хай, ха, хау".

- То есть, было ли у вас личное состояние или вы получили наследство...

- Мой муж всегда носит черные туфли, - прервала его миссис Хайбек. В Хейтс черные туфли встретишь не часто. Он не любил кричащих нарядов, в каких щеголяют многие криминальные адвокаты.

Флетч почел за благо промолчать, ожидая продолжения.

- Вам представляется, что мужчина, отдающий предпочтение черным туфлям, не склонен к блужданиям, не так ли?

Вновь Флетч выдержал паузу, прежде чем заговорить.

- Не то, чтобы я пытаюсь вторгнуться в вашу личную жизнь, миссис Хайбек...

- Нет у меня никакой личной жизни. - Она уставилась на свои зеленые теннисные туфли.

- Просто я стараюсь осознать, что означает для вас и вашего мужа решение пожертвовать пять миллионов долларов музею искусств? Наверное, это практически все, что он заработал за свою жизнь.

- Молодой человек, меня от вас тошнит.

- Простите.

- От вас дурно пахнет. Вы вроде бы трезвы, но от вас несет бербоном. От этого запаха кружится голова, я боюсь, что меня сейчас вывернет наизнанку.

- Извините. Но у меня точно такие же ощущения.

- И что же мы будем с этим делать?

Флетч оглянулся на дом.

- Может, мне принять душ.

- Если вас, как вы говорите, облили бербоном, вам нет смысла принимать душ, а затем надевать пропитанную бербоном одежду. Этот мерзкий запах никуда не исчезнет.

- Логично, - кивнул Флетч. - Очень логично.